Два года не был в гостях у сестры в Эстонии. И вот собрался, половина июня прошла в любимом мною городе Нарва-Йыэссуу.

Написать об этих днях? Сначала не хотел, недоброжелатели как раз перед отъездом прислали письмо: «Нечего писать про Прибалтику, пишите про грязь в Максатихе…». Но многие читатели другого мнения, а поскольку их большинство, взялся за перо.

В тверском вагоне

Поезд «Москва-Таллинн» из Твери отходит в 00.31. Открываю свое купе и впотьмах сразу не разберу, как устроена нижняя полка. Стала шире и откидывается по-другому. Проводница подсказывает. Улегся, и под стук вагонных колес проспал почти до Нарвы. Нас всех подняли российские пограничники в Иван-городе. Шустрый кокер-спаниель повертел носом, наркотиков в нашем купе собачий нюх не обнаружил. В купе нас четверо: аргентинец итальянского происхождения, пожилая женщина из Таллинна и молодой человек, тоже из Таллинна. Валентина приехала работать в Эстонию по распределению, сейчас пенсионерка. Олег родился в Таллинне, программист, возвращается из Москвы, где был на конференции.

Разговорились. Аргентинец, конечно, ничего не понимает, только переводит свои черные глаза то на одного, то на другого и кивает головой.

— Какое удобное купе, — говорю я

— Да, очень красивое и мягкое, — соглашается Валентина.

— О! И телевизор есть, — опять удивляюсь.

— В вагоне и душ есть.

Входит проводница. Опять удивляюсь! В двух контейнерах приносит завтрак: три разогретых блинчика, сок, шоколад, пирожки, йогурт, столовые приборы. Все входит в стоимость билета.

— Раньше такого не было, — говорю ей.

— Раньше ходил эстонский поезд, а теперь российский, кстати, вагоны ваши — тверского вагонзавода. Красота?

— Очень удобные, — соглашаюсь.

Позавтракали. Беседа продолжается. Меня интересует Эстония.

— Ну как хоть жизнь сейчас?

— Нелегкая жизнь, — отвечает моя собеседница. — Особенно у пенсионеров. Можете не верить, но хороший йогурт на свою пенсию позволить себе не могу, если только изредка.

— А сколько у Вас пенсия?

— Триста ЕВРО.

Я мысленно перевожу на рубли. Это 20 тысяч. Не так уж и плохо.

Словно прочитав мои мысли, Валентина говорит, что львиную долю «съедает» коммуналка. И добавляет : «Молодежь живет лучше, особенно образованная. Так, Олег?»

Олег отрывается от компьютера и согласно кивает головой. Он весь в своих мыслях и разговор особо не поддерживает. Только однажды, взглянув в окно, заметил: «В 18 странах побывал, недавно из США вернулся, а Россия нравится больше всех».

Помолчали. Валентина прервала паузу:

— А еще мне не нравится, что власть эстонская все время ругает Россию. Ну, во всем Россия виновата. Особенно президент из кожи вон лезет. Депутаты туда же. Ох, не любят у нас депутатов, и не только за это: все законы принимают под себя, о людях не думают.

Так за разговорами не заметил, как поезд остановился в Нарве. Впереди таможенный контроль. Пожелав счастливого пути, выхожу на перрон. Очередь в пограничном терминале небольшая, протягиваю паспорт.

— С какой целью едете? — Звучит с эстонским акцентом вопрос пограничника.

— К сестре, отдохнуть в отпуске.

— Как сестру звать?

— Сысоева Нина.

— Назовите адрес.

Называю.

— А деньги есть?

Хотел сказать, как в фильме «Мимино»: какой же моральный человек без денег в Эстонию поедет, но сдержался. Вдруг шутка не пройдет. У эстонцев своеобразный юмор.

Плюсы и минусы

Контроль пройден. Я на территории Эстонии. Сестра встречает. Сажусь в машину и еду в Нарву-Йыэссуу. Впереди десять дней отдыха и знакомство с сегодняшней Эстонией. Ведь два года прошло.

Ну, не буду рассказывать, как, несмотря на не совсем теплую погоду, все же помочил ноги в море, как ездил в Таллинн с мужем племянницы Димой на футбол Эстония-Бельгия, а потом бродил по старому городу. Об этом писал не раз. Хочу рассказать о том, как стерлись различия в определенных сферах, особенно в торговле, между Россией и Эстонией, Максатихой и Нарвой.

Когда мы с женой и дочкой впервые приехали в Эстонию в 1986 году, у всех после максатихинских магазинов было чувство, что попали в коммунизм. Продовольствие дешевое, вкусное, все эстонское: молочные продукты, мясо, колбаса, всевозможные деликатесы — в изобилии. Нам в Тверской области тех времен такое и не снилось. Прекрасные товары легкой промышленности, свои. Одна фирма «Марат» чего стоила — спортивные костюмы, детское белье, трикотаж. А что сейчас? С вступлением Эстонии в ЕС многие промышленные предприятия закрылись, в том числе и знаменитая Кренгольмская мануфактура в Нарве. Почти пропали свои продукты. Магазин «Пятерочка» в Максатихе, пожалуй, даст фору таким же по форме магазинам Прибалтики. Просто обидно за Эстонию. Что было и что стало.

Но, вот дороги и чистота… Здесь нам еще догонять и догонять. Ездил много, в том числе и вглубь страны, по лесным дорогам. Не то что яму, «заплатки» на асфальте не видел. После этого на максатихинские дороги смотришь с особым ужасом. Надо опять привыкать.

И чистота. Стоят контейнеры для различного мусора: пластик, бумага, продовольственные отходы. Бутылки, стеклянные и пластиковые, принимают автоматы у магазинов, тут же выдают чек, который можно отоварить. В этом крае живут, в основном, русские люди и русский менталитет —не помеха все содержать в порядке. Всегда задумываюсь: что же мешает это делать жителям Максатихи? И прихожу к выводу — безнаказанность.

У русских — великая душа

Но не будем о грустном. В один из дней еду на маршрутке в Нарву. Рядом женщина… У нее сильный акцент, чистая эстонка.

— Вы откуда? — спрашивает.

— Из Тверской области.

— Не знаю. Бываю в Петербурге. Замечательный город.

Маленько обиженный, не без гордости, сообщаю:

— В нашей области начинается река Волга…

— О Волга, колыбель моя…. и все стихотворение прочитала без единой ошибки.

Смотрю удивленно, а она говорит:

— Очень люблю Россию, люблю русский народ, у него великая душа.

Тут уж я просто глаза вытаращил. Такое от эстонки услышать.

— Не удивляйтесь. Мои родители были депортированы в 1945 году в Сибирь. Русские делились с ними последней картошиной, последним куском хлеба. Не дали погибнуть. Я родилась в Сибири, потом переехали в Эстонию.

— А как Вас звать?

— Анна. Вообще-то родители дали мне эстонское имя Анели. Отец пошел регистрировать в сельсовет, а там сказали, что нет такого имени и записали Анной. Эта единственная маленькая обида моих родителей. Знаете, те эстонцы, кто пожил в России, к русским относятся очень хорошо.

Я вспомнил старого знакомого Александра Илуса. Сейчас он на пенсии, а познакомились, когда он был главным врачом санатория в Нарве-Йыэсуу. Тоже из семьи депортированных эстонцев в Сибирь. Там родился, учился, окончил университет, стал врачом. И всегда очень доброжелательно говорил о русских. Мне тогда казалось, что не хотел обижать меня.

И вот такой разговор в маршрутном такси с незнакомой женщиной. Уже на выходе Анна сказала на прощание: «Сейчас на Россию многие нападают, но она все выдержит, с нею Бог».

Е.ОЗЕРОВ.