Praskov'ja-Grigor'evna

— Мама, посмотри, как я высоко взлетаю. Скоро до солнышка достану…

Девочка раскачивалась на качелях и звонко, заливисто смеялась. Не по-зимнему яркое солнышко слепило ей глаза. Малышка радовалась ему. Радовалась своему счастливому детству…

А я, только что побывавшая в гостях у жительницы д. Фабрика Прасковьи Григорьевны Проезжаловой, была погружена в свои невеселые мысли о нелегком детстве, выпавшем на военное лихолетье. Да и было ли оно, детство, у нее и ее сверстников? Сколько маленьких судеб «перемолола» и искалечила война. Сколько детишек осиротила.

На начало войны маленькой Паше было всего 10 лет.

— Тогда, — вспоминает Прасковья Григорьевна, — всех мужиков и ребят постарше забрали на фронт. Бабы да малые детишки остались работать в колхозе. А меня и моих ровесниц из д. Дубищи, где мы тогда жили, а также окрестных деревень отправили на торфяники в болота под г. Калинин. Там провели мы три года. Копали торф, сушили его, складывали, как сено, в стога. Работали от зари до темна. Жили в бараках по пятьдесят человек. Питались плохо. Спасала «морчевка» — хлеб с подслащенной водой.

Тяжелый и изнуряющий труд, недоедание не прошли бесследно. После торфяников маленькая Паша пережила тяжелую операцию.

— Большой радостью для меня, — рассказывает П. Г. Проезжалова, — было вернуться в родную деревню. Только вот голодом и разрухой встретила она меня. Лошадей угнали на фронт, хлеб весь до последнего зернышка тоже забирали на фронт. Выручало молоко. А вернее, жидкость, которая оставалась после переработанного молока. Кушать хотелось очень: ели и «головицу» (головки льна), и клевер. Делали лепешки из травы.

И в колхозе для Паши нашлась работа — отправили ее мять лен. Привезли, вспоминает она, тогда им машину для теребления льна, а как к ней подступиться, как пользоваться ею, не научили. Подруга сказала ей: «Давай, Паша, ты ловкая, справишься!» А куда деваться — справлялись, правда, без травм не обходилось.

И в войну, и после войны тяжело было поднимать колхоз. Мужчин мало вернулось домой, а работы было много. Вот и делали все, что прикажут. За пятнадцать километров каждый день ходили сплавлять лес по реке. Потом Пашу вместе с другими девчатами взяли на заготовку леса.

Закаленное войной детство, видимо, и помогало Прасковье Григорьевне пережить все испытания, которые выпадали на ее долю: страшный пожар, уничтоживший родную деревню и отчий дом, смерть ребенка, а затем — мужа.

По праву гордится она своими детьми, их у нее трое, внуками, правнуками. Они — ее надежная опора во всем: и по дому помогут, и огород справят. Не нарадуется Прасковья Григорьевна на них.

Дай ей Бог, этой стойкой 83-летней женщине, здоровья на долгие-долгие годы. Низкий поклон ей, а также всем детям войны за то, что они не сломились, выстояли, пережили все тяготы и лишения. За то, что подарили возможность нам и нашим детям радоваться жизни и солнцу…

С. Семенова