Подвиг Ивана Ремизова

Тридцать пять лет мирно прожил на земле Иван Захарович Ремизов. Летом возделывал лен, а зимой вместе со всеми мужиками уходил на лесозаготовки. Редко когда покидал родную деревню Горшково. Разве что съездит по делам или на базар в Максатиху, да и опять домой. В труде, в заботах о хозяйстве и семье бежало время. Так бы незаметно и старость подкатилась. Да на 36-м году и в дом к Ремизову нежданно-негаданно постучалась война. Она заявила о себе уходящей гурьбой молодых односельчан, бомбами, сброшенными на райцентр, а потом и повесткой, призывавшей под ружье и самого Ивана. Обнял землепашец жену, поцеловал пятерых малышей, сел в теплушку, взглянул в последний раз в сторону родной деревеньки и уехал на фронт.

remizovИ стала война повседневным занятием Ивана Ремизова. Батарея — его артелью, а противотанковая пушка — рабочим инструментом. Воевал Иван, ничем, вроде бы, не отличаясь от других. Как большинство фронтовиков, был исполнительным бойцом, общительным товарищем. Стал младшим сержантом, наводчиком орудия — не то, чтобы лучшим на батарее, но и не последним. А в один знойный июльский день, когда гитлеровцы начали свое наступление на Курской дуге, Иван Ремизов стал настоящим героем, первым среди первых. А случилось это так.

…Вдвоем с однополчанином Новиком сидели они в ровике, курили, разговаривали. Заряжающий Дубровин — его очередь была вести наблюдение—прильнув к биноклю, смотрел вдаль. Веселый парень, шутник и выдумщик Новик только начал рассказывать другу солдатский анекдот, когда его на полуслове прервал тревожный возглас Дубровина:
— Ремизов, танки!

Друзья мигом выскочили из укрытия и бросились к пушке. Прикрытая ветками и травой, слившаяся с зеленой изгородью раскинувшейся сзади рощи, она стояла в полной боевой готовности. Но до танков, вздымавших густые облака пыли, было еще больше километра, и шли они колонной. Шли медленно, с остановками, без единого выстрела.
— Ишь, сволочи, на испуг взять хотят, — сказал Новик и, помолчав с минуту, добавил, — а большие-то какие!

— Ясное дело — «тигры», — ответил, не отрываясь от панорамы, Ремизов.

Расстояние между батарейцами и танками сокращалось еле заметно. Припав к объективу панорамы, Ремизов неотступно следовал за головным танком, не на секунду не выпуская его из поля зрения. Теперь до колонны было не более 700 метров. Самый подходящий момент. Ремизов выстрелил, а потом один за другим послал в головную машину еще три подкалиберных снаряда. Танк остановился уже после первого снаряда, порвавшего ему гусеницу, а сейчас, после попаданий в моторную группу, над ним взвился черный дым.
Уверившись, что этот «тигр» больше не опасен, Ремизов перенес огонь на второй. Методично и точно он бил в одни и те же места — сначала в ходовую часть, потом в бензобак и двигатель. Подбит второй, замер, не дойдя до него, третий танк.

И вдруг — осечка. А «тигры» ползут. Казалось, нет им конца. Ремизов спокойно и скоро сменил боек. Опасность сделала его движения еще более быстрыми, уверенными. Вот он уже впился глазом в стальное туловище громыхающей глыбы и с «тигра», вырвавшегося вперед, взметнулись в небо столбы дыма и языки пламени. Это был пятый по счету «тигр», пораженный Ремизовым.

Недалеко от огневой позиции расчета сухо хрястнул разрыв. Рядом с наводчиком кто-то охнул. Ремизова, словно множеством булавок, кольнуло в щеки, нос и шею. Смешиваясь с каплями пота, по лицу защекотали теплые струйки крови. Ремизов оглянулся. Возле пушки ничком лежал и тихо стонал Дубровин. Гимнастерка на его спине взмокла от крови. Рядом сидел, опустив голову, Новик. Мальчишески озорной и подвижный, сейчас он как-то враз обмяк и походил на большого беспомощного ребенка.

— Ваня, перевяжи, — обратился он к Ремизов.

— Сейчас, ребятки, повремените чуток, — и, схватив снаряд, Ремизов рванулся к орудию. Теперь он работал за всех один. Пот и кровь разъедали лицо. Слезились глаза, а он все подтаскивал снаряды и выпускал их в движущиеся танки.

Ремизов нагнулся за новым снарядом, когда за его спиной разорвался снаряд. Взрывной волной наводчика перевернуло и с силой бросило на землю. Попробовал встать — ничего, двигаться можно. Взглянул на пушку. Уткнувшись стволом в траву, она стояла покалеченная, засыпанная землей. Ремизов помог своим раненым товарищам спуститься в ров, сделал им перевязки, кое-как перевязал себя.

Уже смеркалось, когда солдаты, прижимаясь к земле, под вражеским огнем поползли к траншеям запасного рубежа. Там он усадил раненых товарищей на первую попавшуюся повозку и отправил их в медсанбат. А сам остался на батарее…

История подвига максатихинца Ивана Ремизова навечно вошла в историю Максатихинского края. А награды на груди нашего земляка говорят сами за себя: воевал он отменно.

Г. Половецкая.

(Статья подготовлена по материалам исторического музея г.Санкт-Петербург)

Дата публикации: 26 февраля, 2015



Считаете эту страницу интересной? Тогда поделитесь с друзьями!

Плюсануть
Поделиться
Класснуть

Подписаться
Уведомить о
guest

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x