Николай Озеров

Из наградного листа: Николай Озеров, старшина роты, по приказу командования неоднократно ходил в тыл врага, доставил трех немцев. В одной из вылазок был ранен. Находится на излечении в госпитале. Представляется к награде медаль «За Отвагу».

Капитан Яковенко, Ст. лейтенант Гусев. 16 июля 1943 г.

…Отец приходил с работы, ужинал, ложился на диван отдохнуть. Мне, 10-летнему мальчишке, не терпелось, и я приставал к нему: пап, расскажи про войну.

Было это более пятидесяти лет назад, где-то году в 1960-м. Не знаю почему, но той зимой отец предавался воспоминаниям и каждый вечер рассказывал мне какие-нибудь случаи. Из многих рассказов запомнились два.

На фронт Великой Отечественной он попал, пройдя подготовку в 1941 году в Гороховецких лагерях, 18-летним мальчишкой. В разведку. Парень деревенский, крепкий, выносливый, — сразу был принят в разведгруппе как свой, хотя и был самым молодым.

— Бои, — вспоминал отец, — шли под Старой Руссой. Мы получили задание взять «языка». Целый день пролежали в сугробе, затаясь, ждали наступления темноты. Дождались. Сняли часового, второго связали, кляп в рот, и поползли к своим. То ли срабатали неаккуратно, шумнули, но нас обнаружили и открыли миномётный огонь. Мины рвались совсем рядом, казалось, что всё: следующая — наша. Так и случилось. Мина разорвалась совсем рядом. Моему напарнику осколком пробило каску, и я помню, как у него вывалился изо рта язык. Страшное зрелище. А потом и сам потерял сознание. Меня ребята вытащили из-под обстрела и немца-«языка» не бросили, одним словом, задание выполнили. В госпитале я узнал, что награжден медалью «За отвагу».

— И вот везут меня из прифронтового госпиталя в тыл, — начинает очередной рассказ отец. — Называют станции: Бологое, Малышево. Господи, так ведь следующая Максатиха, родина. Узнаю, что здесь будут сгружать раненых. Меня в списках нет. Сам-то лежачий, попросил кого-то из ребят поискать врача… А поезд уже стоит на станции. Все, думаю, сейчас мимо провезут. Прошу рядом сидящих, кто поздоровее: вынесите меня. Заволновались солдатики, узнав, что мимо родины везут, взялись помочь. Понесли. Кто на костыле, кто раненый в руку. Короче, уронили. Очнулся я на кровати. Где, думаю? Оказалось, главврач вошел в мое положение, оставил на станции.

Огляделся в палате, повеселел. Смотрю, знакомая девчонка из деревни Ломы, я родом тоже оттуда, входит в палату, начинает полы мыть. Окликнул. Узнала, заплакала.

А на следующее утро мать ко мне в палату пришла. Сначала, говорит, и ушам своим не поверила. А Валька всё твердит: полы мыла в госпитале, а там Колька лежит.

Вот такой произошёл со мной на войне случай. Хотя в Максатихе побыть долго не пришлось. Рана была серьёзная, и меня отправили в другой госпиталь, где пришлось перенести несколько операций. Спасибо военным врачам, остался жив.

После войны мой отец, Николай Николаевич Озеров, много отдал своему району. Работал в райкоме партии, директором совхоза «Тифинский», много лет был председателем поссовета, можно сказать, — мэром поселка Максатиха.Именно в те годы наш районный центр строился ,развивался. Особое отношение у отца было к людям. Уверен, что тот, кто его знал близко, всегда вспоминает только добрым словом.

Е. Озеров