В походах по Максатихинскому району я, конечно, задумывался о названиях, их происхождении, значении. Например, сама Максатиха. Первый вариант, который я слышал в детстве в Удомле – «от разбойника Макса».

«Макс – тихо»! вариант, конечно, ни о чем не говорит. Хотя, пожалуй, о том, что люди думали о значении названия поселка, несколько неуклюже пытались его объяснить.

Мне известна версия происхождения имени поселка – от слова «максат», «моксят» или его вариантов. На ряде финских языков оно означает нечто вроде «должник, заложник». Перевод здесь не очень точен, но в разных языках сохраняется значение какой-то обязанности, какого-то бремени, чего-то довлеющего над человеком. Отсюда и появилась точка зрения, что кто-то из основателей Максатихи был в долгах у владельца земли, а отсюда – и все остальное. Но нужно иметь ввиду, что карелы во время основания Максатихи, а оно относится к 1545 году (или несколько раньше) в этих местах не жили. Они начали появляться здесь через 70-80 лет. Поэтому слово не могло быть карельским. Был у нас один краевед, все – географические названия отождествлявший с карельскими словами. Кстати, в ряде случаев получались вполне разумные варианты. Но это потому, что финские племена (прежде всего – весь), жившие здесь задолго до славян и карельского переселения, говорили на языках, близких к языкам нынешних финнов, эстов, вепсов и карел.

Что касается Максатихи, то в статье «Начало Максатихи», опубликованной в районной и областной газетах, я уже писал, что начало ее относится к 1545 году, что была она в это время маленьким починком. Жили там крайне Климко, Олекса и Костя. Возможно, что до них там жил некий Макся (Максим – христианское имя) и от него и пошло название. Однако, версия «максата» мне тоже не представляется совершенно ложной. В те годы на этой земле еще жили не совсем ославянившиеся потомки древней веси. И одного из них могли именовать Максятом. Тогда вполне реален вариант происхождения названия именно от этого слова. Конечно, абсолютную истину мы не узнаем.

Кстати, «максат» — не единственное слово, близкое по звучанию к названию поселка. По-вепски «максанд» — платеж (как видим, близко к карельскому значению»). А на финском языке «максу» — плата, платеж. И еще есть слово «максаминен» с таким же значением. Вокруг Максатихи – чисто русские названия сел и деревень – Селище, Фабрика, Кузнецы, Кедровка. Сам поселок разместился в прекрасном месте, при слиянии Мологи и Волчины, а неподалеку в Мологу впадает речка Ривица.

Название реки Мологи расшифровано – «Рыбная река». Недавно я нашел еще одну «Рыбную реку» — в Псковской области – речка Майленка. Представьте, например, сочетание слов «майл-йога» — «рыбная река». Похожа на Мологу? Но некоторые специалисты по топонимике считают, что речка Майленка названа так на основе «балтской» топонимики. Кстати говоря, балтской топоминики никогда в природе не было. Были аукшайты и жемайты, были ливы и курши, были земгалы и латгалы, были эсты и водь. И все они – самых разных истоков. Уж если вникать в суть прибалтийских языков, то можно найти у литовцев и латышей огромное количество древних слов со славянскими корнями. Я всегда привожу, как пример, фразу на латвийском языке – «Ту эси манс лиелс драугс» и перевожу на русский – «Ты есть мой лучший друг». Далеко и в то же время похоже. А у литовцев еще больше общих корней со славянами. Белорусские ученые выдвинули идею о финно-угорском происхождении одной из ветвей литовцев. И само слово «Литва» переводят с помощью финно-угорских языков, как «Летува» — что-то вроде «племя пяти рек». Кстати, по-русски – «Литва», а по-литовски именно «Летува». Так вот, в литовском есть слово «майлиус» — «рыбная молодь», «мальки», а в Латвии есть река «Майлупе» — практически «майл-йога».

Просто объяснить название Волчины. Южнее есть и Медведица. Значит, Волчина от слова «волк»? Но все же, видимо, от слова «волок». Раньше она называлась Волочиной. И, видимо, была одной из рек по которой новгородцы проходили с озера Ильмень к Бежецку и дальше – на Волгу, во Владимиро-Суздальское княжество.

Что касается Ривицы, то это, вероятно, исконно древнерусское слово. Было ведь когда-то ныне забытое «ревник, ревеник» — ров, яма. Было и «ревица» — нечто сходное. Итак, «ривица» — ров, яма, ямная речка с глубокими омутами».

Ю. СМИРНОВ, профессор ТГУ.