В мае прошлого года в районной газете было опубликовано интервью с С.Ф.Витковским под заголовком «Антарктида. Станция «Новолазоревская». Это интервью, взятое через переписку с Сергеем Федоровичем по электронной почте, получило тогда много откликов от наших читателей, которые просили его продолжения с изложением интересных подробностей из жизни нашего земляка-максатихинца в суровой Антарктиде.

В конце 2013 года Сергей Федорович, вернувшись из Антарктиды домой, в Максатиху, стал гостем редакции. С ним и состоялась наша беседа.

— Свое повествование начну с того момента, когда мне поступило предложение поработать в качестве врача в Санкт-Петербургском Арктико-Антарктическом НИИ, который входит в систему Росгидромета России. Такое предложение, надо сказать, бывает раз в жизни. Очень лестно было сознавать, что я замечен, как специалист. И, разумеется, сразу же дал свое согласие, думая, что все произойдет очень быстро. Ан нет. Прошел целый год, в течение которого были и собеседования, и всевозможные проверки, и различные комиссии, и даже учеба в морском колледже Санкт-Петербурга. Только после этого было принято окончательное решение отправить меня в Антарктиду.

Я должен был вылететь туда в феврале прошедшего года. Однако, в силу сложившихся обстоятельств, пришлось в экстренном порядке вылететь несколько раньше — в ноябре 2012 года. Из Санкт-Петербурга до Кейптауна мы летели 20 часов: 8 часов до Дубая и 12 часов до Кейптауна. И еще 2 недели мы добирались научно-экспедиционным судном ледового класса «Академик Федоров» до Антарктиды. На судне располагалось все необходимое оборудование полярников, два вертолета и два разборных самолета, техника, научная аппаратура, запасы топлива, питание и так далее.

Первое, что меня поразило по прибытии в Антарктиду, это огромные великаны-айсберги, намываемые водой и ветром. На станции «Молодежная», куда полярников с судна доставили вертолетом, нас встречали милые и очень любопытные пингвины Адели. Именно с этого момента я впервые осознал то, насколько далеко нахожусь от дома.

— Сергей Федорович, а как в Антарктиде осуществляется связь с Большой землей?

— Один раз в год в Антарктиду приходит корабль, который привозит все необходимое для станций. Авиационное сообщение действует три месяца в году.

А вообще вся работа в Антарктиде делится на два периода: сезон, который длится четыре месяца, и зимовку протяженностью в восемь месяцев. На сезон там собираются все ученые — гидрологи, океанологи, гляциологи, экологи, геофизики, геологи, которые, отработав четыре месяца, улетают домой. Мне пришлось работать сезон и остаться на зимовку на станции «Новолазоревская», куда мы добирались на судне «Академик Федоров». Нас там очень хорошо встретили. Меня назначили старшим врачом станции. Вместе со мной работал молодой врач-анестезиолог. Всего там было 30 человек, исключительно мужчины — научные сотрудники, техники, инженеры, два повара.

Хотелось бы заметить, что в Антарктиде нет ни выходных, ни праздников. Каждый день — рабочий. Там исключены грубость и хамство, а царят приветливость и взаимопомощь. А еще — жесткая дисциплина и неукоснительное соблюдение инструкций. Без этого в суровой Антарктиде, где полгода — день, а полгода — ночь, не обойтись.

Помню случай, произошедший со мной летом. Решил сходить в баню, до которой было 100 метров. Сзади моего домика — пропасть. Мы были предупреждены, что погода в Антарктиде очень быстро меняется. И по одному в баню ходить опасно. Но я пошел один, никого не предупредив. Вышел оттуда — вокруг все бело. Не видно ни зги. Пошел вперед, прячась от ветра. Чувствую, не туда. Развернулся, пошел назад, не заметил, как остановился у своего домика, но с задней стороны. Как оказалось, до пропасти оставалось пару шагов. Лишь случайность спасла меня от падения в нее.

Из столовой мы выходили парами, держась за поручни и металлический трос, веревочный не выдерживал.

— А контактировали ли вы с полярниками соседних станций?

— Да, разумеется. В 5 километрах от нас находилась индийская станция. Индусы приезжали к нам в гости, а мы к ним. На нашу станцию они возили также больных. Общались мы с ними через переводчика. Наши встречи с гостями проходили в уютной столовой за празднично накрытыми столами.

Кстати, у нас было установлено дежурство по столовой, включающее в себя чистку картошки, мытье посуды, уборку помещения. Я дежурил наравне со всеми.

Надо отметить, что готовили для нас два повара-профессионала. Все блюда были очень вкусными, высококалорийными. В нашем рационе всегда присутствовали мясо и рыба, картофель, овощи и фрукты, варенье, мед, выпечка, соки и так далее. Более того, вдали от родины я не скучал по ягодам-грибам, потому что сушеные грибы, брусника, клюква были у нас мешками.

— А что вы надевали в сильные морозы и ветры?

— Мы носили арктический костюм — это специальный комбинезон, под который одевается теплое белье, толстая безрукавка и ватник с капюшоном. При ветре сверху одевали еще штормовой костюм, маску и очки. Из обуви мы носили теплые ботинки и сапоги.

— Сергей Федорович, чем были насыщены ваши будни?

— Наши рабочие будни состояли из проведения научно-исследовательской работы, походов. Чем занимался и я. И, разумеется, ежедневной лечебной деятельностью. Лично мне приходилось делать самому и рентгеновские снимки, и анализы. В первые месяцы ко мне обращались больные с вирусными заболеваниями, с болезнями терапевтического, глазного, урологического характера, с различными травмами и даже с проблемами зубов. Многие заболевания провоцировал тяжелый климат с низким содержанием кислорода и высокой солнечной радиацией.

— Какова в Антарктиде максимальная и минимальная температура воздуха?

— Максимальная — плюс 4 градуса и минимальная — минус 89,3 градуса. Но самое страшное там — это ветер, который постоянно ревет, сбивает с ног и не дает дышать. Выжить в таких суровых условиях могут только мужественные люди сильные духом. Многие из полярников, с кем теперь я лично знаком, и ранее бывали в Антарктиде, а некоторые даже по 10-12 раз.

— Скучали по Максатихе?

— Конечно. Она мне очень часто снилась. Как бы ни была интересна Антарктида, а наши леса, наша природа все же лучше и краше.

— Сергей Федорович, остаетесь ли Вы работать в Максатихе или у Вас другие планы?

— Я остаюсь работать хирургом в Максатихинской центральной районной больнице, которой отдал многие годы своей жизни.
Беседовала О. Цветкова.