Максахинская земля их приютила в 1993 году. Матери сорок лет, дочери — десять. Прошлая жизнь в С.Петербурге и Псковской области — позади, настоящая — в максатихинской деревне. Дочь пытается учиться в Малышевской школе, затем в коррекционной в м.Володарка. Не получается ни там, ни там. Остается без образования. Мать работает в колхозе дояркой, но в трудовой книжке все больше записей с такой формулировкой: «Уволена за прогулы». Да, и ничего удивительного, дружба с «зеленым змием» делает свое дело.

Но не зря говорят: «Пришла беда — отворяй ворота». В 2008-м деревня перестала существовать, пожар уничтожил все дома. Остались мать с дочкой без работы, без жилья, без средств к существованию. Те деньги, что выделило государство за потерю жилья, кончились быстро и ушли «сквозь пальцы» и опять же, в основном, не на дело.

Поселились они в другой деревне, в доме-избушке, где и произошла наша с ними встреча несколько дней назад. В редакцию позвонили сельчане со словами: «Помогите, девчонку жалко, пропадет».

И вот подъезжаем по названному адресу. Двор рухнул, домик покосившийся и удивительно, что еще держится.

Сказать, что внутри все убого, значит, не сказать ничего. Это дно человеческой жизни, без признаков элементарного уюта. Топчан, облупленная печь, зашарпанный стол, голые бревенчатые стены. Никаких признаков, что здесь недавно что-то ели.

Дочь сидит на топчане, пытается улыбнуться незнакомому человеку. Держится за ногу.

— Что с ногой? — спрашиваю.

— Прыгнула с тракторной тележки, подвернула, ходить не могу.

— Значит, работаешь?

— Да, взяли на пилораму. Гружу тракторные тележки опилками. Меня уважают, я ведь не пью. Голова очень часто болит.

— А как платят?

— Тысячи четыре в месяц, иногда пять. Но за март денег не дали, говорят плохо доски покупают. Денег нет, даже бинт не на что купить. Ходим по соседям…

Мать сидит в углу. То ли злая со «вчерашнего», то ли от безысходности. Пенсию не получает. Говорит, что стаж есть, но надо собирать документы. Трясет какими-то бумажками…

Соседка же сокрушается: «Какие с нее документы, она дочку оставила без свидетельства о рождении, без паспорта. Ее даже в больницу не возьмут. Кто она, чья она? Какого государства гражданка? Хорошо хоть на пилораме дают немного заработать. Но опять же без оформления. Вот, испортила ногу и дела никому нет, хоть ложись и помирай. Надо бы девчонку куда-то пристроить, пропадет. Мужики-бомжи замучили, а матери что — нальют стакан и ладно: пользуйтесь дочкой».

Дочь, конечно, уже не девчонка, ей 28 лет. Но существо беспомощное, видно с первого взгляда. И помощь ей, безусловно, нужна.

С тяжелым сердцем покидал этот дом, оставив на лавке сумку с продуктами, которую собрали редакционные женщины. Ну, дня на три хватит. А дальше что? Опять впроголодь и по соседям. Так ведь кто подаст, а кто и прогонит.

Побывал я в администрации сельского поселения. Там развели беспомощно руками. Не были в этом доме, хотя и знают об этой семье. Поставил в известность пенсионный фонд, паспортный стол. Может быть, общими силами сумеем хотя бы оформить документы.

Не называю имена, фамилии, место жительства, чтобы лишний раз не травмировать и без того униженных жизнью женщин. Не называю и администрацию сельского поселения. А написать все же решил, потому что уверен, такие люди есть чуть ли не в каждой деревне. И власть о них забывать не должна.

Все данные

об этих женщинах есть в редакции, ситуация не вымышленная. И если кто захочет помочь — может обратиться к нам. А помочь надо.

Е.ОЗЕРОВ

Контактные данные редакцииhttp://vesti-m.ru/contacts.html