samoljot

Здравствуйте, уважаемая редакция газеты «Вести Максатихи»!

Прочитала в журнале статью Л. Е. Синициной и меня сразу взволновало слово «Максатиха», которое болью осталось у меня в сердце с 1942 года.

Меня зовут Марионилла Георгиевна. Мне 90 лет. Живу я в г. Волжский Волгоградской области.

В 1942 году я работала сандружинницей в санитарном поезде № 229. Мы возили раненых с Ленинградского фронта. Немцы караулили груженые поезда. Они знали, что на погрузку поезда дается 24 часа, и налетали бомбить.

В конце лета (к сожалению, забыла месяц), досталось и нам. В этот раз нам удалось погрузиться быстрее и уйти. Но в районе Максатихи немецкие самолеты все-таки догнали нас. Неожиданно появился наш «ястребок». Их — три, он — один. Герой крутился между ними, не давая сбросить бомбы в цель. В нас летели только осколки с двух сторон. Но и они унесли четыре жизни. А моя подруга Катюша осталась инвалидом в 19 лет. Большой осколок перебил ей ногу.

По тому маршруту я больше не ездила. Но всю жизнь хотела узнать хоть какие-то данные о нашем защитнике. Дело в том, что немцы все же подбили его самолет, и он, горящий, у нас на глазах упал в Максатихе на огороды за станционными домами.

Поезд остановился. Мы, девчонки, побежали к упавшему самолету в надежде еще спасти летчика. Но раньше нас туда попали молодые солдаты, которые ехали на фронт. Мы увидели страшную картину. Кругом горят останки самолета, а в середине в огненном кольце лежит летчик и шевелит рукой. Вокруг горящего кольца вплотную стоят солдаты с винтовками наизготовку. Их лейтенант, тоже молодой парень, не подпустил нас, не дал вытащить из огня летчика, ссылаясь на то, что мы можем погибнуть: «А вдруг еще что-нибудь взорвется.»

Мы кричали, доказывали, мол, все, что могло, уже взорвалось. А огонь подкрадывался к раненому. Мы были в отчаянии. Наконец прибежал наш комиссар, с руганью он разогнал солдат, а лейтенанта, думали мы, убьет, так он был взбешен. Но было поздно. Наш защитник горел на наших глазах. Это было так жутко и больно. Мы не смогли помочь ему, а он ценой своей жизни спас 600 человек. Все плакали, в том числе и местные жители с детьми. Комиссар отправил нас в поезд к раненым. А когда вернулся, рассказал, что попросил жителей похоронить героя с почестями.

Прошла жизнь. Много пройдено путей-дорог, многое пережито. А этот эпизод остался в сердце, как незаживающая рана. Гложет чувство вины, несправедливости по отношению к этому сильному, мужественному, храброму, светлому Человеку, который сгорел у нас на глазах, во имя нашей жизни. И этот негаснущий огонь выжег в сердце глубокую рану. Ведь нам было по 18-19 лет, а герою, вероятно, тоже столько же.

Уважаемая редакция! Хотела просить, если сможете, узнайте, может быть есть еще живые свидетели того эпизода, которые смогут рассказать, как и где похоронили того летчика. Поставлен ли ему памятник? Пытались ли после войны отыскать его родных? Ведь где-то его ждала мама…

В 2003 году у меня неожиданно появилась надежда на то, что я смогу получить ответы на эти вопросы. Я попала в больницу на операцию. В палату привезли женщину в тяжелом состоянии. А я в это время по просьбе других больных как раз рассказывала этот эпизод. И новенькая больная, услышав наш разговор, сказала, что она из Максатихи и помнит этот случай. В то время она была подростком и видела все: солдат, девчонок, которые плакали. Я лишь успела спросить ее имя — Екатерина — и женщину увезли на операцию. Больше нам увидеться не довелось. Она не вернулась в палату.

Уважаемые максатихинцы! Буду ждать любой ответ. Заранее благодарю. Желаю вам доброго здоровья и всех благ.

С уважением и благодарностью М. Г. Меркушева.

Мой адрес: 404130 г. Волжский Волгоградской обл. ул. Карла Маркса, д. 1 кв. 29.

От редакции: уважаемые максатихинцы! Если кто-то помнит этот случай, что-то знает об этом летчике, просьба сообщить нам.